В рамках гастрольного тура к 100-летию театра им. Евг. Вахтангова!
Сценическая композиция и постановка — Римас Туминас
Сценография — Адомас Яцовскис
Костюмы — Мария Данилова
Композитор — Гиедрюс Пускунигис
Хореограф — Анжелика Холина
В ролях: Сергей Маковецкий, Андрей Ильин, Ирина Купченко, Ольга Лерман, Ксения Трейстер, Евгений Князев, Виктор Добронравов, Юрий Поляк, Павел Попов, Денис Самойлов, Юрий Шлыков, Марина Есипенко, Людмила Максакова, Ольга Чиповская, Анна Дубровская, Юлия Рутберг и др.
Спектакль «Война и мир», в постановке Римаса Туминаса, сконцентрирован на важнейших проблемах человеческого бытия, раскрывая их с неслыханной простотой. Он дарует роскошь общения с героями на распахнутых подмостках, у каждого здесь есть крупный план, но режиссер избегает стоп-кадров.
Здесь все живет, движется, существует в нескончаемом потоке реакций на окружающий мир людей, увлекаемых водоворотом войны и мира.
Сцены первого бала Наташи Ростовой и Бородинской битвы с предельной ясностью открывают то эстетическое и этическое послание, которое дорого Р. Туминасу и в его диалоге с публикой, и в его обращении к небесам.
В сценах бала и битвы, как и во всех других эпизодах спектакля, ему не нужна армия артистов на сцене. Только пустое пространство — и единственный человек, который столь переполнен жаждой жизни, — то ли от безгрешной наивности как Наташа, то ли от очной ставки со смертью как Николай Ростов, — что он способен заполнить это пустое пространство целиком.
Особое качество этого спектакля — в блистательном ансамбле артистов разных поколений, а так же, включенные фрагменты из музыки Фаустаса Латенаса к легендарному спектаклю Римаса Туминаса «Вишневый сад» (1990).
Римас Туминас о спектакле «Война и мир»:
«Для правильного прочтения Толстого, следует понимать слово „мир“, как вселенную, как человечество. Но есть еще и выражения „молиться всем миром“, „иди с миром“, „живи с миром“... Богатство толкования этого слова бесконечно, и у нас оно в каждой сцене имеет свою интонацию, свой смысл.
Спектакль требует элегантности, простоты. Раньше мы нагружали себя бутафорией, сейчас нам ничего не нужно. Все будет чище. Лишь пустое пространство и актер. У нас огромная стена на сцене, на которой ничего нет, но в ней свои смыслы, и зритель их сам прочитывает в своем воображении, дополняя игру актера. Все заменяют световые потоки, высокое актерское понимание судеб, истории, и понимание театра — что мы делаем».
