Театр
  • 18+

    FAKE

    Олег Богаев

    «FAKE, или Невероятные приключения Бориса Моржова в провинции»

    Спектакль-метафора нашей жизни по роману Алексея Иванова «Блуда и МУДО»

     

    Режиссер-постановщик Алексей Логачев

    Художник-постановщик з. д. и. РФ Владимир Кравцев

    Художник по костюмам Ника Брагина

    Режиссер по пластике з. р. к. РФ Вячеслав Белоусов

    Директор театрального проекта Алексей Бадаев

     

    В роли Бориса Моржова – Александр Борисов

    В спектакле заняты

    заслуженные артисты России Ирина Ермолова, Игорь Кравченко и Андрей Кылосов,

    Ольга Арзамасцева, Юлия Бутакова, Валерия Газизова, Ильдар Гарифуллин, Екатерина Живоглядова, Сергей Заикин, Татьяна Малинникова, Ольга Мальчикова, Юлия Костина, Юлия Кузюткина, Елена Ладовская, Светлана Орлова, Егор Партин, Кирилл Попов, Валерий Прусаков, Вячеслав Хархота, ЕАлександр Хворов, Екатерина Черятникова, Константин Шавкунов и Алексей Щипанов

     

    АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ, автор романа «Блуда и МУДО», О СПЕКТАКЛЕ «FAKE»

    В пятницу 3 октября в Свердловском академическом театре драмы я наконец-то посмотрел спектакль «FAKE, или Невероятные приключения Бориса Моржова в провинции». Мне эта постановка была вдвое интереснее, чем простому зрителю: она завершала долгий проект Алексея Бадаева «Эпос – драма – театр», в котором я так или иначе принимал участие. Хотелось узнать, была ли с меня какая-нибудь польза. Реклама обещала, что постановка «взорвёт мозг», но я за свой мозг не очень боялся – всё-таки более-менее в курсе, из чего собрали этот драматургический фугас.

    Сразу скажу, что слово «FAKE» – это не пресловутый «фак», а «фейк», то есть «подделка», «обманка», «фальсификат». Откуда фейк?

    Драматург Олег Богаев долго бился с моим романом, выворачивая его то наизнанку, то задом наперёд, то шиворот-навыворот, в конце концов написал свирепую новеллу про то, как писателя Иванова душат писатели Пушкин, Гоголь, Толстой и Чехов, развинтил роман на составляющие и смонтировал из них другой самодвижущийся агрегат. Теперь сюжетом всей истории стал фейк – коллизия, характерная для России нового времени: парадоксальный гибрид традиционного «шемякина суда» с конспирологией постмодерна.

    Значит, провинциальный город Ковязин, а в нём МУДО – Муниципальное учреждение дополнительного образования (это подлинная аббревиатура, не фейк!), бывший Дом пионеров. Дополнительное образование терзают реформами: вводят сертификаты на детей – «купчие крепости» подушевого финансирования. Пользуясь этой реформой, ушлый чиновник Манжетов задумывает преобразовать архаичное МУДО в модную структуру, которая получит большое финансирование, а сам преобразователь сядет на финансовый поток. Правда, при этом толпа педагогов МУДО, аутсайдеров в борьбе за место под солнце, вылетит на улицу. И тогда Борис Моржов, деятельный работник Дома пионеров, начинает аферу: он добывает сертификаты – «мёртвые души». Тем самым он доказывает проверочной комиссии, что МУДО нельзя закрывать, потому что в нём занимается куча детей. Зачем это надо Моржову? Чтобы помочь трём своим любовницам в МУДО, так как Моржов – страшный ловелас, донжуан и обнаглевший бабник.
    Отсылка к Гоголю налицо. Тут и «Мёртвые души», и «Ревизор». Гоголь очень близок художественному мировоззрению Олега Богаева, однако близок не бытописательством, а метафизикой. «Фирменный» богаевский стиль – ироничная фантасмагория и отстранённость – нуждаются в особом «изводе Гоголя»: вовсе не в том, который предполагается в моём романе «Блуда и МУДО».

    Гоголь, экзорцист русской классики, всегда искал демонов. Сначала – у себя в Малороссии, где бесовщина простодушно присутствовала в виде всяких там упырей, чертей с черевичками и Виев, а потом – в Петербурге, где бесовщина обернулась русской бюрократией с её «носами» и «шинелями». Бюрократия – это энергия интриги «FAKE». Но её превращение в «генератор инфернальности» было бы противоестественно музе Богаева. Трагедия, как известно, повторяется в виде фарса, и Богаев поступил как постмодернист: инфернальность, необходимую «по Гоголю», он заместил абсурдом. Мистерия обернулась сюрреализмом.

    Роман «Блуда и МУДО» был о том, что на обмане не построить счастья, пусть даже обман – бескорыстная «ложь во спасение». А пьеса получилось про борьбу бюрократического жульничества с бюрократической бредятиной. Это и есть фейк. В нём нет героев, даже «героев нашего времени», в нём – архетипы.

    Артисты прекрасно уловили это, и играют не индивидуальности, а почти что маски; в «FAKE» действуют неизбывные Арлекины и Коломбины отечественного народного образования, если его осмыслить как «комедию дель арте». Чиновник Манжетов (Валерий Прусаков), которого прёт от счастья, – отгламуренный Карабас, который сбрил бороду и продал марионеток на органы. Буратино Борис Моржов (Александр Борисов) – всеми любимый безобразник, «созданный на радость людям». Друг Моржова Щёкин (Илья Андрюков), обезумевший и забухавший Пьеро. Толпа правильных Мальвин, бедных российских учительниц, все не замужем и все с верой в торжество справедливости. Педагог Костёрыч, выходец из СССР (Игорь Кравченко), – родной до слёз Папа Карло. И так далее вплоть до «друидов» (Вячеслав Хархота и Алексей Щипанов) – «деревянных деревенских андроидов», которые есть соль земли, богоносцы, гегемоны и сермяжная правда жизни.
    Режиссёр Алексей Логачёв всячески подчёркивает маскарадный характер действа. Реализм быстро переходит в сарказм, гиперболизируется до эксцентрики, до буффонады. Режиссёр словно всё время трясёт театр за грудки. Представление превращается в шумные и весёлые шествия, в цирковые парады-алле, в танцы. Вообще, изобразить «административный кордебалет» буквально – это очень смешно. Ансамбль песни и пляски имени Фурсенко. ВИА «Наробраз». Па-де-де про ПДД. «Цыганочка» с выводом. Опера «Переход Суворова на подушевое финансирование». Ария Песталоцци с клятвой «Закончим четверть без троек!»

    Этот ламбадный характер и возводит спектакль на более высокий смысловой уровень. Танец – не анализ, а некая квинтэссенция жизни. Вот и Логачёв предлагает не анализировать причинно-следственные связи, а влиться и вжиться в эту российскую «дурную бесконечность», словно в бесконечный хоровод. Ну, как тот Муравей из басни предлагал – «так поди же попляши!» И подбор музыки у режиссёра раскрывает двери в счастье: карамельная шлягерность оркестра Поля Мориа, «Феличита» – вечная грёза бюджетников, забубенно-забугорный Игги Поп.

    Вся эта «вот такая, блин, вечная молодость» размещена в скупых, но очень выразительных и многофункциональных декорациях художника-постановщика Владимира Кравцева. Большие качающиеся щиты с проёмами превращаются во что угодно – в комнату, в поляну с костром, в символическое пространство, где персонажи спорят друг с другом. Плюс тема велосипеда: в данном контексте её семантика согласуется не столько с «дураками и дорогами», сколько с тайной русского перпетуум-мобиле, который мы крутим педалями со времён Гоголя.
    Декорации, как и музыка, и сценография, подчёркивают универсальность идеи спектакля. «FAKE» – это ведь не про систему народного образования, а хоть про что в России. У нас ведь чего не возьми – всё какое-то МУДО.

     

Учреждение Дата события ▲ Стоимость, p Билеты
ГАУК СО "СГА Театр драмы" 3 мая 18:30 ср 100 — 1000